Взрослые дети алкоголиков

Алкоголь

Кто они, Взрослые Дети Алкоголиков? — Наталья Барсукова

Термин «взрослые дети алкоголиков (ВДА)» (DDA, от англ. ACoA — Adult Children of Alcoholics, или ACA — Adult Children Anonymous) первоначально применялся как определение групп поддержки и самопомощи, которые работали на методологической базе движения «Анонимных алкоголиков» (АА) Двенадцатишаговой программы.

ВДА – это люди, которые являются выходцами из семей, где минимум один из родителей являлся зависимым от алкоголя, и в связи с этим они были вынуждены выработать  определенные экзистенциальные качества, помогающие «выживать» в данной семье. Однако эти же качества абсолютно дестабилизируют жизнь вне родительской дисфункциональной семьи.

Важно!

Не следует разделять термин ВДА с термином ВДД — взрослые дети из дисфункциональных семей.

Это связано с тем, что подобные проблемы могут касаться не только людей выросших в алкогольных семьях, но и тех, кто воспитывался в дисфункциональных семьях, в которых проявлялись акты всех видов насилия, перфекционизм, религиозный фанатизм, «эмоциональный развод» родителей, запрет на выражения чувств и пр.

Синдром ВДА – это сложное структурное образование проблем и расстройств, вызванных деструктивными личностными схемами, возникшими в детстве в алкогольной семье, которые затрудняют адекватный и непосредственный контакт с актуальной реальностью и провоцируют психологическое застревание в травматическом прошлом. Данные искажения взрослым ребенком не осознаются.

Деструктивные схемы провоцируют множество нарушений в контакте с самим собой: создание негативного или расщепленного образа своего «я», инфантильность и игнорирование своих потребностей, застревание в переживании негативных чувств. Приводит так же к проблемам в общении: агрессивность и недоверчивость, переживание амбивалентных эмоций,  деструктивные модели взаимодействия.

(Z. Sobolewska-Mellibruda)

Следует отметить, что исследования ВДА и ВДД не подтвердили  однозначно наличие конкретных специфических, одинаковых для всех черт, которые бы выделяли популяцию людей, выросших в алкогольных и прочих дисфункциональных семьях.

 Поэтому невозможно утверждать, что все дети, выросшие в дисфункциональных семьях имеют серьезные проблемы и личностные нарушения.

Поэтому «синдром ВДА» в классификаторах  DSM-V и ICD-10 не отмечен как отдельная болезнь или  расстройство личности.

Взрослые дети алкоголиков

Понятие ВДА применяется в психолого-психотерапевтической практике для определения выходцев из алкогольных (и дисфункциональных) семей, страдающих от этого во взрослой жизни.

Пациенты, проходящие психотерапию в учреждениях здравоохранения, получают, как правило, психиатрический диагноз «Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации» (F43).

Типология  ВДА/ВДД

Можно выделить несколько типов Взрослых детей алкоголиков/Взрослых Детей из Дисфункциональных семей: отчужденные, грустные, обиженные, зависимые, созависимые, успешные, с чувством неполноценности. (http://www.leczmy-alkoholizm.org/)

Отчужденные, как правило, не отдают себе отчет в том, что то, что они пережили в отчем доме, продолжает оказывать на них серьезное влияние. Чувствуют себя они «иными», более сложными и запутанными внутри. В общении с людьми проявляют высокую степень контроля. Они с уверенностью чувствуют, что окружение оценивает их негативно.Грустные.

Многие ВДА/ВДД проходят периодические курсы лечения депрессии. Они часто сменяют препараты, которые не приносят им желаемого облегчения и не уменьшают общей депрессивной подавленности. Терапию у психолога, как правило, заканчивают они после первого визита, так как боятся бросить свою уже давно привычную беспомощность и подавленность.

Их воспоминания переполнены тяжелым опытом потерь. Травматические драмы из детства являются источником неописуемого горя и боли, которые не удается загасить таблеткой.Обиженные – некоторые из ВДА/ВДД осознают, что были очень сильно ранены в детстве.  Они переживают в душе горе, гнев, горечь и даже ненависть к тому из родителей, который пил или проявлял насилие по отношению к ним.

Чувствуют себя ранеными и воспринимают мир и людей сквозь призму своей обиды.Зависимые. Существует группа таких ВДА/ВДД, которые сами становятся зависимыми, употребляющими психоактивные вещества. Начинают они употреблять, потому что не могут справиться с трудностями и внутренним напряжением. Они четко переносят все семейные алкогольные и прочие традиции, способы решения проблем посредством употребления, во взрослую жизнь, фактически полностью копируя ее.

Созависимые — это дети, выросшие в алкогольных и дисфункциональных семьях, осуществляющие с детства опеку и заботу для родственников (по причине их зависимости, болезни, вследствие инверсии иерархии и прочего). Вырастая, они вступают в отношения с людьми, о которых следует заботиться (например, с зависимыми, с тяжело больными и пр.).

Жизнь с партнером, который не требует опеки и полного посвящения себя, считают они неинтересной и рутинной.Успешные – это те ВДА/ВДД, которые служат на ответственных и высокооплачиваемых постах, профессионально успешны. Они с удовольствием и высокой эффективностью  будут работать как за высокую оплату, так и за «спасибо».

С завидной успешностью они могут решать сложные задачи в условиях стресса и под давлением. Не боятся они сложных заданий и, когда потребуется, смело идут на риск. Они очень ответственные. Окружающие их люди удивляются и завидуют их собранности и внутреннему спокойствию, не понимая, насколько противоречит то, что они видят, тому, что происходит внутри  этих людей.Неполноценные.

Опознать «неполноценных» можно по маркерам самопринижения и некомпетентности в общении с окружающими людьми. Влияет на это несколько факторов: укоренившийся из детства образ «я-плохой», отсутствие позитивного опыта близких отношений с людьми и нехватка базовых интерперсональных умений (общение, построение близких отношений, разрешение конфликтов или недоразумений).

Терапия ВДА/ ВДД может проводиться в форме индивидуальной или групповой психотерапии.

Индивидуальная терапия предполагает встречи один на один с психологом-психотерапевтом.  Этапы индивидуальной терапии соответствуют в полном объеме этапам терапии групповой. Продолжительность от 1 года до 3 лет.

Групповая терапия – это процесс, в котором следует выделять 3 этапа.

Взрослые дети алкоголиков

На первоначальном этапе терапии важным является углубление понимания, каким именно способом травматический опыт из детства влияет на наши убеждения, поведение и способы решения актуальных жизненных проблем и общением с людьми.

Рекомендуемыми методами  и техниками работы на данном этапе являются те, что позволят исследовать семейную историю, осознать «синдром предков» и  особенности родительской семьи, повлиявших на наше развитие, а так же на то, кем мы являемся сегодня.

Групповая форма работы позволяет почувствовать себя похожим на других, быть понятым, выслушанным и принятым. В группе участники учатся особому совместному пребыванию, которое служит их развитию. В такой группе легче открыться и в дальнейшем справляться с сильными эмоциями и переживаниями вызванными воспоминаниями, тяжелым травматическим опытом.

Второй этап – углубленная терапевтическая работа, направленная на катарсис тяжелых эмоциональных переживаний, которые провоцируют воспоминания о травматический ситуациях. Это работа над «загноившейся раной» души. Терапия способствует ее очищению и заживлению для того, чтобы больше она не влияла на нашу жизнь.

На данном этапе важным является поиск новых и качественных моделей поведения и решения проблемных ситуаций, с которыми ранее не справлялись.

Сутью данной фазы терапии является изменение образа себя в направлении более реального и позитивного восприятия собственной личности – более взрослой, независимой, обладающей большими ресурсами, нежели в детстве. Следует сконцентрироваться на тех ситуациях прошлого, которые затрудняют и делают невозможным использование актуального потенциала.

Третий этап – планирование и достижение реальных и локальных изменений в жизни.

Ролью терапевта и группы на данном этапе является сопровождение и поддержка планов отдельно взятых участников.

Взрослые дети алкоголиков

Достижение стабильных личностных изменений (новообразований) у участников ожидается на протяжении от 1,5 до 2 лет. Продолжительность групповой психотерапии, как правило, занимает от 6 да 12 месяцев.

После психотерапии…

Непосредственно после терапии у участников происходят локальные личностные и жизненные изменения. Далее, они преступают к очередным. Как правило, через год-второй появляются сигналы, указывающие на изменения отношения к миру, к жизни и самому себе.

Посттерапевтические новообразования клиенты констатируют в разных областях.

Прежде всего меняется  восприятие самих себя в ситуациях социального взаимодействия: чувствуют себя более уверенными,  более сознательными относительно своей ценности и своих компетенций.

Это связано с ростом ощущения эмоциональной уравновешенности, внутреннего спокойствия. Начинают они все чаще говорить о себе позитивно и бережно относиться к своим границам и потребностям.

Совет!

Важнейшим новообразование после терапии является готовность к принятию ответственности за свою жизнь. Также появляется стойкое чувство уверенности в завтрашнем дне.

Этиловая субкультура

Отец Григорий, существует ли, на ваш взгляд, необходимость выделять взрослых детей алкоголиков (ВДА) в особую группу?

Теоретически можно выделить их в группу. Если верить статистике советских времен, 80% детей алкоголиков не принимали спиртные напитки, у них было резко отрицательное отношение к спиртному, потому что они насмотрелись на родителей. А вот внуки гораздо чаще становились алкоголиками — 60-70%, поскольку они уже не видели (или не так часто видели) пьяными дедушек и бабушек.

Взрослые дети алкоголиков

Геннадий Онищенко, в прошлом главный государственный санитарный врач Российской Федерации, говорил о сложившейся в России «этиловой субкультуре нивелирования жизненных трудностей». Действительно, существует субкультура всеобщего пьянства, уверенности, что без спиртных напитков невозможен праздник и веселье.

Вспоминается старый советский анекдот. Человек вступает в партию, его спрашивают: «Ты сможешь бросить курить, если партия прикажет?» — «Конечно, смогу!» — «А пить сможешь бросить?» — «Да, смогу!» — «А жизнь сможешь отдать за партию, если потребуется?» — «С радостью отдам: зачем мне такая жизнь нужна?».

Предположим, многие ВДА не пьют. Но означает ли это, что у них нет проблем?

Разумеется, нет. Они могут быть невротиками. Раньше пословица была: «Сколько водки выпито, столько слез пролито». Поскольку такие дети находятся в постоянной ситуации стресса, это может проявляться в виде различных заболеваний и поведенческих отклонений. У детей алкоголиков в раннем возрасте часто бывает ночное недержание мочи — энурез, различные страхи, заикание, синдром повышенной двигательной активности.

Существуют ли какие-то специфические отличия детей алкоголиков от тех, у кого были другие трудности и испытания в детстве (развод или смерть родителей, тяжелая болезнь брата или сестры)?

Принципиального отличия нет. Любые неблагоприятные обстоятельства, стрессовые состояния могут дать те же проблемы. Но алкоголизм родителей — постоянно действующий стресс. Все остальные стрессы, как правило, эпизодические. Важно понимать, что хотя жизнь с родителями-алкоголиками по определению вредна для ребенка, повреждения происходят не в результате пьянства родителей как такового, а в результате того, что ребенок находится в стрессовой ситуации.

Автор книги «Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения» утверждает, что дети, выросшие в семьях алкоголиков, обречены на сложные отношения с социумом, поскольку не знают, что такое нормальные отношения. Можно ли вырваться из этого круга?

В этом есть большая доля правды, но такая постановка вопроса — можно или нельзя вырваться — мне не близка: человек может всегда, если захочет. Есть немало примеров, когда сами алкоголики вырвались и вытянули своих детей. Все аддикции, к которым принадлежит и алкоголизм, имеют духовно-нравственный характер, затрагивают душу и тело.

Невозможно выйти из неблагоприятного в духовном смысле состояния, если не появятся более высокие духовные ценности. Христос говорил: «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6:33). Если человек наведет навигатор своей души на Царствие Небесное, он сможет выйти из любого состояния.

Важно, конечно, взять правильный духовный вектор, потому что состояние опьянения или наркотического кайфа — это духовное состояние. Вспомните, когда на апостолов в день Пятидесятницы сошла благодать Святого Духа, их заподозрили, что они напились вина. А Петр ответил им, что третий час дня, а иудеи в это время не пьют.

Само состояние опьянения — «хорошее», важно только, каким путем оно достигается. Человек может быть пьян от любви, от радости. И состояние алкогольного опьянения на определенном этапе вызывает приятные ощущения, но внешний алкоголь только отчасти похож на внутренний. Радость в результате опьянения — это иллюзия, она сродни состоянию прелести. Это подделка.

Господь предлагает Адаму некий план — трудиться в райском саду, пребывать в постоянном богообщении, а потом, в завершение — вкусить плодов с древа познания добра и зла. Змей сказал: «Да не надо ничего делать, никакой сад обрабатывать, поедите плодов — и будете как боги», то есть «обучение» сразу заканчивается получением диплома.

Если вы бывший ребёнок алкоголика. Взрослые дети алкоголиков

Детство закончилось, больше нет рядом алкоголика, который превращает жизнь всей семьи в ад.

Ребёноквырастает и становится взрослым, но ощущение себя «гадким утёнком» — не таким как все — это чувство изолированности преследует человека независимо от изменившихся условий жизни, даже если он успешен и имеет семью.

Постоянные сомнения: » а любят меня или нет?» , каждый раз приводят к выводу: » опять не любят» по незначительным признакам, таким, как: гнев близкого человека.

 Отверженность и отчуждённость болью отдаётся в душе до сих пор. Человек постоянно сомневается в том, что: достоин ли он любви? уважения? ценят ли его люди? и ему приходится затрачивать невероятные усилия, чтобы заслужить любовь.

Сомнения по поводу собственной значимости, заставляют человека постоянно искать одобрения у окружающих.

Если одобрение близкого человека становится первостепенным, то человек с синдромом ВДА (взрослый ребёнок алкоголика) в таких отношения начинает терять себя.

В алкогольных семьях всё внимание семьи сосредоточивается на пьянстве и борьбе с ним. От того, какой придёт сегодня «папа домой», зависило настроение всех, кто проживает рядом с алкоголиком.

Важнее борьбы с пьянством и исправлением алкоголика ничего другого не существовало.

Ребёнок, возвращаясь со школы домой, никогда не знал, что его ждёт — ад в чаду дыма от сигарет и криков, или, как ни в чём не бывало, тихая и мирная беседа родителей.

Непредсказуемость и хаос жизни в таких семьях оставляют отпечаток в душе ребёнка на всю жизнь. Напряжение, висевшее в воздухе, было настолько сильным, что ощущалось всей кожей. При этом никто не называл вещи своими именами, не мог выразить то, что чувствовал. Выхода из этой ситуации не было.

 Ребёнок начинает сомневаться в своём существовании — «если бы он вообще не родился, наверное всем было бы легче жить и этого кошмара никогда бы не было». Паттерн — быть во всём виноватым и брать вину на себя за всё происходящие, как раз проистекает из этого детского восприятия.

Глаза взрослого человека с синдромом ВДА хранят, тот детский испуг и неуверенность.

Дети алкоголиков имеют очень низкую самооценку. Для того, что бы иметь здоровую самооценку, нужно понимать КТО Я?

Сасооценка складывается из реакций и посланий взрослых о ребёнке — кто он есть. Но эти послания и реакции были противоречивыми и противоположными одно другому, что сильно искажает самоощущение ребёнка, деформируя его.

Внимание!

Пример двойных посланий от родителей: Например, Вам говорили: — Я тебя очень люблю, но отстань от меня сейчас. Вы слышите эти слова, но чувствуете себя помехой.

Возможно, во взрослой жизни Вы легко привязываетесь к людям, которые говорят о любви и при этом отталкивают Вас.

Алкоголики, теряя связь с реальностью, часто становятся очень требовательными, поэтому неудивительно, что Вы постоянно подвергались незаслуженной и неконструктивной критике.

Эти паттерны, возможно, присутствуют в Вашей жизни, Вы так же безжалостно критикуете и обвиняете себя и находите соответствующих людей, которые критикуют и обвиняют Вас, не считаясь с Вашими желаниями, чувствами и интересами.

Взрослые дети алкоголиков безжалостно осуждают себя. Их преследует ощущение, что Я недостаточно хорош.

В детстве им никогда не удавалось быть достаточно хорошими: родители всё время их осуждали. К сожалению, многие люди, обладающие подобным опытом, продолжают и дальше поддерживать негативное представление о себе, не имея для этого никаких оснований или имея доказательства обратного.

Взрослые дети алкоголиков пытаются угадать, что такое норма. Многие из них в течении всей жизни вынуждены скрывать своё отличие от окружающих; при этом они всё время испытывают страх разоблачения, пытаясь угадать, как нужно правильно поступить.

У них, в отличие от благополучных семей, не было системы координат, которая помогала бы понять, на что похожа жизнь в нормальной семье. У них не было ориентиров — что можно говорить и чувствовать. В обычной жизни от человека не требуется постоянно быть бдительным и осторожным.

Важно!

В обычной жизни не нужно каждый день подавлять свои чувства. Но им приходилось всё это делать, что наложило определённый отпечаток.

Вспомните ваше детство. Как вы могли приобрести понимание нормы? Ваша семейная атмосфера была похожа в лучшем случае на сумасшедший дом.

Однако это был единственный знакомый вам образ жизни, и то, что для других выглядит ненормальным и причудливым, для вас было вполне обыденным. Они ощущают себя какими-то ненормальными и стараются сохранять лицо.

Для этого им приходится надевать маску, что бы выглядеть нормально.

Вина и наказание — две крайности, в которые впадают ВДА, искажая реальные отношения.

Они накручивают себя при таких искажениях, отстраняются и чувствуют себя плохими и не заслуживающими любви — «Это всё из-за меня, и поэтому так со мной поступили».

ВДА практически не различают того, что проблемы может создавать и вешать другой человек. ВДА берут ответственность за других людей в большей степени, чем за себя.

ВДА ставят под сомнение собственную ценность и значимость.

Как когда-то родители отвергали ценность жизни своего ребёнка, так и ВДА отвергают и ставят под сомнение собственную ценность и значимость. На осознанном уровне переживают это как подавленность, тоскливость или депрессивное настроение. А если окружающие не подпитывают поддержкой и одобрением, ВДА бросают себя сами в глубокую депрессивную яму и ощущают себя ненужными и одинокими.

Психотерапевтическая работа с синдромом ВДА (взрослый ребёнок алкоголика) происходит с заключения длительного психотерапевтического контракта по работе над зависимостью. Работа с «внутренним ребёнком» клиента, который до сих пор остаётся в плену детских ощущений и страхов; испуганный, брошенный, не любимый, с неоплаканной печалью об утрате себя и горем, что его любовь тоже была отвергнута.

Включить двигатель радости

https://www.youtube.com/watch?v=XfcJdQtbx9k

Действительно ли у ВДА есть специфические проблемы: на работе они вечно боятся увольнения, в личной жизни — не в состоянии строить отношения с противоположным полом, создавать крепкие семьи?

Взрослые дети алкоголиков

Я бы все проблемы свел не к алкоголизму, а к отсутствию духа любви. Не важно, с чем это связано. Если родители любят друг друга, то дети будут счастливы, какие бы трудности и испытания ни выпадали на их долю. А если любви нет, то это будет сказываться на детях: они будут неконтактны, недоверчивы. К таким людям всегда будет нужен особый подход, чтобы растопить лед их душ…

Бывает, что выросший без любви человек готов идти за кем угодно, если ему эту любовь пообещают, критический взгляд у него отсутствует.

Несомненно. Но они могут светиться только отраженным светом, сами не загорятся, и поэтому будут только охлаждать тех, кто их любит. Поэтому им нужно самим научиться разводить костер своей души.

Человек так рожден — на одну отрицательную эмоцию ему нужно семь положительных. В центральной нервной системе человека гормонов радости вырабатывается в семь раз больше, чем гормонов стресса. Дети, которые выросли без любви, не понимают, что такое «двигатель радости», он у них не включался. Это включение возможно только при встрече с Богом, психолог в этом полностью не поможет. Психолог может помочь, только если укажет человеку путь к Богу, а иначе это будет просто зависимость одного человека от другого.

Был ли у вас какой-то опыт работы с детьми алкоголиков?

Ко мне приходят с конкретными проблемами: ночное недержание мочи, страхи, раздражительность. Это дети тех, кто пришел на лечение, и они успешно восстанавливаются. У меня не было детей, родители которых продолжали пить: детей приводили только излечившиеся.

А среди взрослых пациентов были те, у кого в прошлом — жизнь с родителями-алкоголиками?

При существующих объемах и потоках я эту группу не выделял. Мне важно не определить причину невроза, а научить человека думать о хорошем, когда плохо, искать положительные эмоции, накапливать их в своей памяти. В момент стресса, если человек будет думать о хорошем, хорошее и произойдет; о плохом — соответственно.

А причины искать — ну, наверное, если бы больных было раз в сто меньше, можно было бы и в причинах покопаться. Но это носит больше научный интерес, а я практик, мне важно человека из стрессового состояния вывести. Важно помочь человеку вернуть образ и подобие Божие. Когда Адам пал, любовь к Богу у него исчезла. А как только исчезла любовь к Богу, исчезла любовь к самому себе, ее заменила забота о мнении окружающих.

Не созависимость, а невроз

Сейчас много говорят о созависимости членов семей алкоголиков. Можно ли в случае ВДА говорить о созависимости?

Я считаю, что проблемы созависимости не существует, этот термин придумали психологи. То, что принято сейчас называть созависимостью, полностью укладывается в понятие «невроз». Надо невроз лечить, и все. Когда мы ставим диагноз «невроз», мы не добавляем к этому диагнозу причину заболевания. С точки зрения нарколога созависимые — это когда вся семья пьет.

А если муж пьет, а жена и дети плачут, какие же они созависимые? В международной классификации болезней такого диагноза нет. А теперь повсеместно в церковных обществах трезвости «оказывают помощь созависимым», то есть собирают людей, которые никогда не пили, и перед ними произносят проповеди о вреде алкоголя. Получается, пьяниц лечить сложно — будем «лечить» их жен, матерей и детей. Кто-то грешит, а кто-то, видите ли, созависимый.

Понятно, что близкие страдают, но это не значит, что они грешат вместе с родственником-алкоголиком. Особенно меня умиляет, когда членов семей алкоголиков убеждают, что надо с ними действовать «жестче». Но ведь только самоубийца станет противодействовать шизофренику в стадии обострения, а алкоголик в агрессивном состоянии — это примерно то же самое.

То есть вы считаете, что у ВДА, по сути, нет каких-то особых проблем, отличных от проблем людей других групп.

Дело в том, что в данной группе заметны только те, кто не смог адаптироваться. Тех, кто адаптироваться смог, никто не видит, они не будут приходить и рассказывать: «Вот, у меня родители пили, а я стал тем-то и тем-то, и в семье у меня все хорошо».

А почему такая скрытность?

Да они просто забудут про все это! Поэтому говорить о том, какой процент детей алкоголиков испытывает трудности во взрослой жизни, а какой нет, просто невозможно.

И все же — что стоит знать человеку, выросшему в семье алкоголиков, и его близким, чтобы вовремя справляться с возникающими проблемами?

Чтобы проблем не возникло, нужно больше положительных эмоций: человек их недополучил, в детстве он был обворован. Причем надо ему самому учиться «охотиться» за такими эмоциями, но взрослому это сделать гораздо труднее, чем ребенку. Тут можно вспомнить завет Иисуса Христа: «Будьте как дети». Это работает.

https://www.youtube.com/watch?v=B_OnDQbuhHA

Беседовала Татьяна Кириллина

Оцените статью
Медицинский журнал
Adblock detector